Концепция языка как особой модели мира принадлежит лингвистической философской концепции В. Гумбольдта (начало XIX в.) и изложена в работе «О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества». Идеи В. Гумбольдта послужили отправной точкой для многих концепций, родившихся в XX в. К их числу относится гипотеза языковой относительности Э. Сепира и Б.Л. Уорфа («Отношение норм поведения к мышлению и языку»).

Суть этой гипотезы в том, что язык оказывает влияние на мыслительную деятельность его носителей. Особенно заметным это влияние оказывается в детстве. Так, маленький эскимос потому обращает внимание на разные виды снега — падающий, талый, несомый ветром и т.п., что его заставляет это делать родной язык, поскольку в нем имеются специальные слова для обозначения этих видов снега. Одни и те же понятия не даны из опыта всем людям в одной и той же форме. Они зависят от природы языка или языков, благодаря употреблению которых они развились.

От этого вывода исследователь переходит к понятию языковой картины мира (ЯКМ): «Языки являются по существу культурными хранилищами обширных и самодостаточных сетей психических процессов».

Термин «картина мира» был введен в науку позже, на рубеже XIX-XX вв. В лингвистику этот термин пришел из трудов немецкого ученого Л. Вайсгербера.

В настоящее время формирование понятия КМ далеко от завершения, но всеми исследователями принимается в качестве базового следующее определение: картина мира — это система интуитивных представлений о реальности.

Картины мира бывают разные, по количеству носителей могут быть выделены:

  • индивидуальная КМ — мировидение отдельного человека, основанное на его опыте, знаниях;
  • КМ социальной группы — общее для группы людей мировидение, объединяющее.
  • национально-этническая КМ — целостная система взглядов на мир, свойственная национально-культурному сообществу, нации.