В противоположность, средневековый философ Фома Аквинский определяет совесть так: «Совесть, с другой стороны не является разрешением или способностью, узко говоря, но деятельностью сознательного применения нашего знания к тому что мы делаем: следя за тем что мы делаем и что не делаем, выдавая законы о том, что мы должны сделать или не должны сделать, и защищая или обвиняя нас когда мы поступили хорошо или не хорошо.

Мы не всегда занимаемся такими деятельностями, но наша удача заниматься ими, а особенно наша осведомленность в первопричинах называется синтерезисом (лат.: synteresis), и есть всегда присутствовать, так порой это самонравственное чутье называется нашим совестью. » То есть для Фомы Аквинского сознание непосредственно связана со знанием человека, знанием запечатлен и памяти и всегда присутствует. Получается нет знания — нет совести, что не представляется возможным, поскольку знания присущему признаком личности и непосредственно связано с существованием какого либо человека.

Аристотель начинает книгу Метафизика с предложения: По природе все люди страстно хотят знать (англ.: By nature all men long to know). А знания человек черпает из среды и культуры в которой он воспитывается. Причем оно не является постоянным поскольку содержание и объем знаний соответствующие времени, возраста и обстоятельств. Имело сходство совести людей воспитанных в том же общественной среде, о разном уровне моральных суждений людей с особо отличных стран (в общем понимании добра — характерно всем людям). Однако вывод, что высокообразованные (с широкими знаниями) люди обладают высоким уровнем верного совести не был бы вполне корректным (нацист Геббельс, например, был доктором и в то же время поступал вопреки всякому здравому смыслу) хотя достаточно вероятным. Встает вопрос взаимосвязи свободы и знания и их взаимодействия, взаимосвязи эмоций и знания, вопрос целей действий человека, когда, например, под действием жадности, гнева, зависти или из-за корыстных целей с наклоном к ненасытности человек действует вопреки своим знаниям, или ищет знания, мотивирующие или ускорили достижение, например, корыстолюбивых целей.

Можно заключить, что люди высоко эмоциональные, со слабой силой воли (где отрицательные эмоции — страсти берут верх над положительными знаниями) но с широкими знаниями чаще испытывают угрызений и страданий совести. Хотя знание первопричин и основная моральная разборчивость (убить нельзя, воровать нельзя и т.п.) присуще даже невежественным и дикарям.